Александр Бастрыкин, глава Следственного комитета России — человек с серьёзным лицом и ещё более серьёзными полномочиями, решил взяться за дело, которое даже в Волгограде вызвало недоумение: банды школьниц, которые не просто собираются на чаепитие с плюшками, а устраивают настоящие уличные баталии. Нет-нет, это не сюжет для нового сериала «Игры престолов: Волгоградский сезон», а реальность, которую поведала Екатерина Мизулина — глава Лиги безопасного интернета и член Общественной палаты РФ. Представьте себе: девочка-подросток из города-героя идёт по центру Волгограда и вместо того, чтобы наслаждаться весенним воздухом и мороженым, получает десяток ударов по голове и животу от своих сверстниц. Если бы это была комедия, можно было бы сказать: «Вот тебе и дружба по-школьному!»
Дом и быт
Ах, майские праздники — время, когда даже холодильник начинает петь песни радости! Ну а как иначе?
Если вы думали, что фэнтези — это когда эльфы сражаются с драконами на фоне радуги и единорогов, то приготовьтесь к настоящему взрыву мозгов и глаз! Позвольте представить вам Бориса Валеджио — американского художника с перуанскими корнями, который умудрился превратить фантазию в живую реальность так, что даже ваши самые смелые мечты начнут завидовать. Родился этот мастер кисти 8 января 1941 года в Лиме, Перу, а в 1964 году решил переехать в Нью-Йорк — видимо, чтобы там показать всем, как надо рисовать мечты (и кошмары тоже).
Не стоит хандрить перед самым крутым праздником года, когда даже ёлка в магазине смотрит на тебя с надеждой: «Ну купи меня, я ведь такая нарядная!» Новый год – это тот самый праздник, который с детства ассоциируется у нас с волшебством, подарками и мандаринами. Правда, с возрастом волшебство иногда куда-то убегает, а на его место приходит пессимизм и мысли вроде: «Опять я буду сидеть дома и смотреть на часы». Но давайте попробуем вернуть ту самую новогоднюю магию!
Я потянулась за творогом в магазине, и вдруг в чёрной полосе холодильника мелькнула какая-то тётка с тяжёлой шеей. Нет, не просто тётка — уставшая баба с подбородком, который уже не висит, а лежит. Я машинально оглянулась — никого.