Ах, эта общая кухня — настоящий театр абсурда с элементами повседневной комедии! Вот я, 47-летняя актриса на этой сцене, открываю шкафчик за солью — а там словно после урагана: чашки стоят так, будто их расставлял художник-импрессионист, а не люди с руками. Моя верная кружка с трещинкой, которая уже давно заслужила звание «ветеран посуды», стоит ручкой внутрь, прячась за пузатой кружкой сына с отколотым краем. А сверху кто-то щедро кинул пачку чёрного чая — помятая и измятая, словно после драки в баре.
И ложка! Откуда она там взялась? Может, прилетела на метле?
В общем, загадка века.
Я аккуратно снимаю эту таинственную ложку (чтобы не разбудить спящего внутри кухонного хаоса), перекладываю чай и вытаскиваю свою чашку. Полотенце висит на ручке духовки — сырое и унылое, как погода в ноябре.
Но я всё равно протираю бок своей кружки этим полотенцем: что поделать, хозяйка должна быть настойчива! Ставлю чашку ближе к краю стола рядом с белой кружкой с синим ободком — словно две подруги по несчастью собрались вместе. Дверца шкафа скрипит так, что можно подумать: «Осторожно!
Здесь живёт домовой!» Я прикрываю её и снова открываю чуть-чуть подвину обе чашки — вот теперь можно спокойно вздохнуть.
Утро начинается как обычно: сахарница стоит возле чайника (надеюсь), но потом обнаруживается на подоконнике рядом с таблетками свекрови. Полотенце висит то на крючке, то через час опять на духовке — видимо, оно мечется между этими двумя местами в поисках смысла жизни.
Мою маленькую баночку с ромашкой кто-то засунул за макароны; вместо неё поставили пластиковый контейнер без крышки. Стоит он так гордо и непоколебимо — настоящий хозяин кухни.
И ведь никто не устраивает сцен! Просто открываешь холодильник — а твой кусок сыра лежит под кастрюлей с борщом. Сыр решил поплавать в красном море?
Искать нож для хлеба бесполезно: он валяется в раковине под чужими стаканами. На стуле у окна висит куртка сына (видимо, чтобы напоминать о себе), на подоконнике очки свекрови (чтобы не забыть про неё), а на столе муж бросил ключи и чек из «Магнита».
Кухня общая – ага! Только у всех тут рука знает куда тянуться без промахов. А я сначала смотрю, потом трогаю… Знакомо?
Во вторник утром я вообще свою чашку не нашла!
Чайник уже закипел; я хлопаю дверцей шкафа как дирижёр оркестром: тишина… Нет моей кружки! Потом замечаю её наверху за стеклянным салатником – тем самым салатником, который достают только тридцать первого декабря перед Новым годом или во время апокалипсиса. Встаю на носочки (да-да, в халате и растрёпанной головой), снимаю кружку и чуть не роняю крышку от кастрюли – классика жанра!
Прошлая кухня была маленькая и уютная: стол у стены покрыт клеёнкой в жёлтый квадрат – прямо как бабушкина ностальгия!
Ночью заходишь босиком – рука сама знает где выключатель и баночка с чаем. Табуретка скрипела так громко, что сосед снизу наверняка знал когда я пью чай – наверное думал: «Вот идёт наш ночной гурман!» А кружка всегда оставалась там же где я её оставила.
А здесь… здесь всё время ощущение гостя в собственном доме!
Подхожу к раковине – а там чужие тарелки и ложка плавают прямо в варенье (ну кто так делает?). Хотела поставить кастрюлю в шкаф – полка занята пустыми банками из-под огурцов; они пустые, но очень нужные… Ну конечно же! Оставила пакет с сухарями на углу стола – через час там лежала чья-то газета.
Не специально просто так вышло.
Всё у нас просто так выходит: ловишь себя на мысли — уже даже не злишься. Просто смотришь и улыбаешься внутреннему комику.