Пятьдесят лет на планете, двадцать два из них — за рулём троллейбуса номер два, который бодро шныряет по Заречью в Туле. За это время повидала я всякое: и бабушек с мешками, и студентов с рюкзаками, и даже пару раз пыталась объяснить пешеходам, что троллейбус — не такси.
Но порой хватает одного щенка с рюкзаком, чтобы потом всю смену ходить с шеей, как у совы после ночного дежурства.
Март встретил меня как обычно: форменная куртка застёгивается в кабине (потому что на морозе бегать туда-сюда — это для слабаков), медконтроль пройден (мои зубы ещё помнят тот момент), чай в термосе готов к бою, а двадцать вторая трещит своим железным голосом — словно старый граммофон, который кто-то забыл выключить. Верхняя пуговица опять легла как попало — ну ничего, модные тенденции никто не отменял.
И тут с площадки раздался голос: «Тёть Там, переднюю откройте». Голос принадлежал Егору — молодому человеку лет двадцати семи с чёрной курткой и серым рюкзаком на одном плече.
Один наушник в ухе делал его похожим на героя какого-то инди-фильма про городскую жизнь. Он выглядел так, будто слушает музыку и одновременно управляет моей жизнью через невидимый джойстик.
Егор садился чаще всего у рынка по утрам и разговаривал со мной так же тепло и дружелюбно, как кофейный автомат с неисправным сенсорным экраном.
Не хамил прямо в лицо — это было бы проще для всех. Нет, он был из тех редких особей, которых воспитали так: «всё тебе положено», а если что не так — то виноват мир вокруг.
В декабре он уже проявил себя настоящим мастером троллейбусного этикета.
Двери начинают закрываться – он ныряет в щель и суёт ладонь между ними: «Тёть Там, ну вы чего?» Я открываю дверь снова — он залетает внутрь и через плечо бросает: «Вот можете же быстро». Как будто я тут директор скоростных перевозок.
На Новый год народ еле помещается внутри салона – пакеты свисают со всех сторон, мишура блестит ярче новогодней ёлки у соседки снизу. И снова наш герой стоит у кабины и машет картой двумя пальцами: «Тёть Там, у вас тут вечно не с первого раза».
Ни «здравствуйте», ни «подскажите» – только приказной тон начальника цеха.
Я тогда лишь кивнула подбородком на валидатор: «Ровно держите». Он приложил карту и прошёл дальше с таким самодовольным видом, будто я работаю у него на зарплате 32 рубля за поездку.
Январь принес снегопад и новые испытания. Мост скользкий, дорога напоминает кашу из снега и грязи.
Егор стоит у двери карты держит и спрашивает: «Тёть Там, а чего так трясёт?» Отвечаю просто: «Снег уберу – перестанет». В салоне кто-то хмыкнул – видимо тоже оценил мою мудрость. А ему хоть бы что – улыбается себе дальше своими ровными зубами и ветром в голове.
Есть такой тип людей – им жизнь пока ни разу по лбу не дала хорошего пенделя.
Они ходят по миру словно главные герои комедии без сценария – всё вокруг для них идеально настроено под их желания.
Я обычно не из злобных. Бабке скажу где ступенька спряталась; мужику с сумкой помогу пройти; студентке покажу как карту приложить; тем кто ныряют в закрывающиеся двери просто говорю тихо: следующий за вами.
Без лишних драм – город ведь не театр одного актёра.
Но после его вечного «тёть Там» внутри меня словно гайка сорвалась с резьбы – едешь через мост под песни Аллегровой в голове (да-да, она там всегда звучит) а шея каменеет от напряжения.