Митя родился в феврале — красный, крикливый и с кулачками, будто маленький боксер, который уже готов драться за титул чемпиона по плачу.
Я в роддоме рыдала от умиления, держала его через стеклянное окошко и думала: «Вот оно — моё маленькое сокровище». Казалось, что счастье у меня в руках, а впереди только радость и спокойствие. Как же я ошибалась!
Когда Катя ушла в декрет, я была настоящей супербабушкой: приезжала, варила борщи, нянчила Митю. Всё было «нормально» — по-человечески и без лишних драм.
Но вот пришёл июнь, и Катя заявляет: «Мам, я в сентябре на работу выхожу. Ты же будешь сидеть с Митей?» Не спросила — сказала.
С таким тоном, как будто это договоренность века или расписание автобусов: «Автобус в семь утра — не опаздывай!»
Я тогда промолчала. Зря промолчала. Мне 57 лет, я работаю с восемнадцати и всю жизнь крутилась как белка в колесе: муж ушёл когда Кате было три (а алименты платил так редко и криво, что казалось — он просто коллекционирует квитанции), я одна поднимала дочь, работала на двух работах одновременно и всегда была наготове помочь.
Воспитала нормального человека — с работой, мужем, квартирой и теперь с ребёнком. Рада?
Конечно! Устала? Очень.
Не от Кати или Мити устала — а просто от самой жизни.
Тридцать девять лет режима «надо»: надо работать, надо растить детей, надо быть сильной всегда и во всём. А тут вдруг пятьдесят семь лет на спине — спина побаливает по утрам так же настойчиво, как сосед сверху стучит тапочками после полуночи.
И вот впервые за долгое время я подумала: «А чего хочу я?» Ответ не пришёл сразу — наверное потому что мозг был занят мыслями о том, где взять денег на новый холодильник и почему кот опять решил устроить погром на кухне.
Потом решила: запишусь на курсы итальянского!
Почему итальянский? Потому что звучит красиво и романтично — la dolce vita же!
Купила путёвку в Кисловодск (да-да, не Рим или Венецию), договорилась с подругой Ларой съездить наконец-то в Питер — мечтали об этом десять лет! И знаете что? Когда Катя позвонила уточнять дату моего ухода в няньки для Мити – я открыла рот сказать «давай обсудим», но закрыла его и сказала твёрдое «нет».
Она сначала не поняла — переспросила: «Как нет?» Я объяснила спокойно: каждый день сидеть не смогу — у меня своя жизнь есть! Помогу когда смогу – но постоянной няни из меня не выйдет.
Тут началось классическое семейное шоу: слёзы невысказанной обиды («ты что не любишь своего внука?») – фраза-привидение для любой бабушки.
Если ты не делаешь то, что от тебя ожидают – значит ты плохая бабушка. Просто логика железобетонная!
Катя говорила долго – про деньги на няню (она дороже туров в Италию!), про то что семья должна держаться вместе… Голос то поднимался до небесного регистра оперы Верди, то падал ниже уровня грунтовых вод Волги. Я слушала молча и думала: она не злая – она просто привыкла к тому что я всегда буду рядом. Я сама её к этому приучила.
Потом включились родственники – двоюродная Ирина устроила мини-допрос по телефону: «Ты понимаешь что творишь?» Свекровь написала длинное сообщение про бабушек-добродетельниц которые никогда так не поступают.
Бабушки так не поступают?
Интересно… А как они должны поступать? Забывать о себе до самой смерти? Или никогда себя и не иметь?
Я уехала в Кисловодск конец сентября – три недели нарзана и гор без будильника. Первые дни было чувство будто украла чужую свободу – ну знаете как если зайти ночью на кухню за последним кусочком торта без разрешения мужа.