Я сидела на холодной ступеньке у подъезда, держа между колен пакет с картошкой — два кило, между прочим. Руки врезались в пальцы так, будто я пыталась обнять ёжика без перчаток. Мне 47 лет, и вот я сижу, как школьница после контрольной, только вместо учебника — этот злополучный пакет.
Передо мной пусто: стул исчез! Семь лет он стоял на этом месте — не красавец, не новый, но мой верный спутник в поисках ключей и отдыхе усталых ног. Иногда садилась на него на полминуты после «Магнита», когда ноги уже говорили «нет». А вчера в 18:40 прихожу — пусто!
Даже пыльный след остался на плитке там, где ножки были.
Смешно? Да уж нет.
Особенно если учитывать, что я стояла с перчатками во рту — да-да, именно так, словно пытаюсь приручить какую-то зубастую зверушку. Ключи выпали и звякнули на асфальт. Подняла их — руки уже злые были не на стул (он ведь бездушный), а на этого невидимого похитителя: взяли и всё!
Как будто тот стул был какой-то ценной реликвией эпохи динозавров.
Поднялась домой как в тумане: пакет грохнула на стол так, что лук по кухне покатился словно мячик для пинг-понга. Свет включила — форточка закрыта, чайник пустой, кружка с утра стоит грязная… И тут за окном раздался детский смех — такой противный и заразительный одновременно. Я выглянула и увидела Нинку из третьего подъезда в своём сиреневом халате у мусорных баков. Она семечки лузгала прямо в ладонь, а рядом — мой стул!
На сиденье грязная пятка какого-то мальчишки (племянник или внук Нинки? Чёрт его знает).
Он качался на задних ножках стула и валялся возле пустой бутылки из-под лимонада.
Вот тут меня накрыло нечто сродни эпическому комедийному шоку. Кофта прилипла к спине от злости — пошла вниз за ответами. Пакет даже не стала распаковывать — зачем?
У почтовых ящиков поймала Нинку: она рылась в квитанциях и делала вид занятости мирового масштаба.
— Нин?
Она плечом дёрнула:
— А?
— Стул где взяла?
Она даже не сразу посмотрела: бумажки сунула обратно и дверцу прикрыла.
— Ой, господи… Нашла проблему.
Я стою с ключами в кулаке — они впились мне до синяков.
— Я спросила: где взяла?
— У подъезда стоял… Не сейф же!
И всё! Тоном таким будто я у неё соль взяла без сдачи или просила денег взаймы на новый сериал Netflix.
Прошла мимо неё к стулу. Мальчишка уже слез и уткнулся в телефончик; ножкой толкнул стул от себя криво-криво. На сиденье шелуха от семечек да липкое пятно неизвестного происхождения (может быть секретное средство для роста волос?).
Провела ладонью по поверхности — пыль со смесью соли и чего-то ещё… Ну чистота – это явно не про это место!
Нинка вдруг сказала:
— У каждого своё место, ага… Из-за такой мелочи лицо делать – ну это надо уметь!
Знаете это чувство? Когда тебя начинают убеждать, что ты сама виновата во всех бедах мира?
Вот оно именно такое.
Я схватила стул за спинку; она шаталась так же уверенно, как мои планы похудеть перед отпуском: пальцы покрылись пылью мгновенно; ножка скрипнула по плитке громко так — наверное весь двор услышал моё негодование.
Нинка молчала пару секунд потом бросила мне фразу в спину:
— Да забирай его уже… Жалко что ли?
Не ответила ей ничего – слова кончились вместе с терпением. Были одни зубы.
Пока тащила этот старый трон к своему подъезду вспомнила зимний эпизод с ковриком под дверью – серый резиновый с ромбиками… Выходишь утром – нет коврика! Вечером смотрю – лежит у неё под дверью весь белесый от снега… Сказала «Ой перепутала».
Перепутала?! Это как если бы я перепутала свой паспорт со списком покупок!